Бабка Ёжка, выгляни в окошко!

Что за чудо — народные сказки! Выплетая затейливый узор сюжета, они повествуют о жизни и смерти, любви и ненависти, благородстве и подлости, добре и зле — вечных категориях, актуальных в любую эпоху… И в каждой истории содержится серьезный нравственный урок. Не случайно чуть не каждая заканчивается словами: «Сказка — ложь, да в ней намек, добру молодцу урок». А многие считают, что эти сказки и их персонажи в зашифрованном виде несут в себе древние сакральные знания. Какие именно? Светлана Шупенко, например, предлагает вот какую версию.

Пришла пора мне мастерить куклы-обереги. Бывает, знаете ли, такое, когда не думаешь, не мечтаешь творить что-либо конкретное, но в один прекрасный день вдруг понимаешь, что не делать это «что-то» ты больше не можешь: руки чешутся, изнутри распирает, на кончиках пальцев — искры. И с тех пор творю я куклы с радостью и удовольствием. Но есть одна кукла, творить которую наиболее интересно и приятно. Не поверите, это… Баба-яга.

Помните: «На печи, на девятом кирпичи лежит Баба-яга, костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит»? Страшная, злая, косматая, с костяной ногой, в ступе летает, помелом след заметает, живет в дремучем лесу, в избушке на курьих ножках, без окон, без дверей, с забором из костей и черепов, детей на лопате в печь пихает, жарит и ест — жуть страшенная. Кого в детстве образ Бабы-яги не пугал?

И вот приходит ко мне очередная группа женщин, чтобы найти свою куклу-оберег. После короткой лекции о куклах вообще, обращаю внимание женщин на веселую «стайку» Баб на метлах, висящих отдельно от других кукол. «Нет-нет-нет! — кричат женщины, отворачиваясь и махая руками. — Баба-яга — ужас, жуть!» «Ну, началось», — думаю. «И что же вас в ней так пугает?» — вопрошаю. «Ну как же? А сказки?»… Бедные вы мои, запуганные взрослые дети… «Ну нет, — говорю, — детство кончилось, давайте разберемся — кто же такая Баба-яга?»

Яга-Баба, Ягинишна, Ягабиха, Ягиха, Ягишна, Егибица… — один из наиболее архаичных и самых сложных, многоплановых образов русского фольклора. Этимология ее имени — предмет неутихающих многолетних дискуссий в среде историков, фольклористов и всех интересующихся этим вопросом. Некоторые исследователи полагают, что слово «яга» восходит к санскритскому «Агни» — огонь. У греков ей соответствует Геката. У германцев — Перхта-Хольда. У индийцев — Кали. Но во всех культурах значение этого имени означает — огонь небесный, небо, свет, знания, мудрая женщина. Встречаются и такие значения, как: «шуба из козьих шкур мехом наружу»; «старейшина», «надсмотр-щик»; «благородный, знатный»; «гос-подин, хозяин, начальник». Кроме того, на Руси был глагол «ягать». Это особый крик, в котором концентрировалась вся энергия. Ягали роженицы, охотники, воины. «Ягать» означало не просто кричать и стонать, а голосом выпускать поток яростной силы.

Чтобы понять роль Бабы-яги, нужно снова прочесть сказки и предания, сравнивая их со знанием обрядов древних славян. Народная мудрость утверждает, что за любым знанием мы должны обращаться к предкам. А предки находятся где? С точки зрения народной культуры — в потустороннем мире. Баба-яга является главой этого потустороннего мира. И чтобы получить какие-то знания, нужно обращаться в потусторонний мир, к опыту предков, что и делают сказочные герои, ведь только тот, кто соблюдает традиции, обращается к мудрости предков, обретает все блага на Земле.

По всему видно, что Баба-яга — умершая женщина. У многих народов встречается упоминание, что душа живого человека заключена в стопе («душа ушла в пятки»). Ее вместилищем является особая маленькая косточка — навь. Если же у человека нога не «живая», а костяная, то это означает, что человек лишен души. Ступа с пестом, в которой ездит Баба-яга, и метла, которой она заметает свои следы, — все это элементы старославянских обрядов погребения. Ступу и пест обязательно клали в могилу умершей женщины.

Итак, Баба-яга является стражем границы между миром живых и миром мертвых. Избушка Яги, стоящая на границе двух миров, является как бы вратами в мертвое царство, загробный мир; даже облик ее в сказках и поверьях напоминает о смерти: она весьма схожа с домовиной (погребальным сооружением в виде человеческого жилища) и окружена человеческими останками. Живет Баба-яга в избушке на курьих ножках. У некоторых племен древних славян существовали маленькие домики мертвых. Домик ставился на высокие опоры, пни, напоминавшие птичьи лапы. В домик мертвых славяне складывали прах покойного. Избушка была без окон и дверей — мертвым они не нужны.

Прежде чем помочь человеку, шел ритуал его проверки, позволявший не только оценить его внутренние качества и знания, но и причины, приведшие его к границе между двух миров. Чтобы попасть в избушку, человек, пришедший за помощью, должен был их показать. Избушка стоит дверью к царству мертвых. Герой произносит заклинание: «Встань по-старому, как мать поставила! К лесу задом, ко мне передом». И избушка поворачивается дверью к живому миру. Далее идет важный диалог: «Дело пытаешь или от дела лытаешь?» — «Ты сначала напои, накорми, в баньке выпари, а затем и спрашивай!» (Перечисление элементов погребального обряда.)

Теперь, чтобы герой, отправляемый Бабой-ягой в мир мертвых, стал от них неотличим, ему нужно «на время» умереть: «Она баню истопила, его в бане выпарила, напоила-накормила, спать уложила, а сама села рядом и начала расспрашивать». Он вымыт — лишен запаха живого человека. Выпарен — веником «выгнана душа из тела». Накормлен ритуальной «покойницкой» едой и над ним проведен обряд отверзения очей и уст — в царстве теней он сможет видеть и говорить с мертвецами. Уложен спать — похоронен в избе-могильнике.

Прощаясь, Баба-яга всегда дает герою советы и волшебные дары, типа клубка ниток, ведущего по дороге жизни, волшебных яблочек, зеркальца и т. д. Кроме того, Яге служат три всадника — черный (ночь), белый (день) и красный (солнце); белые лебеди — проводники в загробном мире. С помощью мертвой головы она повелевает дождем. Она — хозяйка диких животных. Она и дева-воительница, и мать-рожаница. Она мудрая ведьма и великая берегиня…

Все это я рассказываю своим гостьям. «Ну как? Все еще страшно?» — спрашиваю. «Да… но… ведь она же детей ела!» — торжественно отвечают гостьи. «Хорошо, — говорю, — продолжим…»

Ни в одной сказке Баба-яга никого не убила. Не зафиксировано ни одного текста, где бы она съела человека. Угрожала — да. Но все ее враждебные действия носили лишь предупредительный характер.

Баба-яга похищала детей? Возможно, что сказки о «Яге-похитительнице» возникли на основе древнего колдовского обряда инициации, посвящения юношей в охотники, введения их в определенную возрастную группу. Обряд инициации заключался обычно в том, что мальчиков 10–12 лет на некоторое время уводили из селения и подвергали различным испытаниям, проводя своеобразный экзамен по всем практическим охотничьим навыкам; при этом юноши как бы «умирали» для племени, чтобы вместо них «родились» мужчины, воины и охотники.

В древнейшие времена этим сложным ритуалом могла руководить и женщина-ведунья, которую впоследствии, с исчезновением матриархата, сменил учитель-мужчина. Вероятно, такая женщина символически представляла все ту же Великую Мать, богиню — повелительницу и прародительницу животных, связанную с потусторонним миром мертвых. Образ такой «ведающей» женщины вполне мог послужить основой для создания сказочного образа Бабы-яги, приходящей из леса, похищающей детей и стремящейся изжарить их в печи («убить» ребенка, чтобы родился мужчина)…

Вас все еще смущает эпизод с Иванушкой на лопате? Когда-то на Руси существовал замечательный обряд — «перепекание» больного ребенка. Бабка-повитуха клала ребенка на раскатанное тесто (в это тесто наговаривался заговор) и заворачивала в него дитя. После этого клала на хлебную лопату и запихивала в теплую печь, символизирующую женское лоно. Там малыш «допекался», становился сильнее и жизнеспособнее. Считалось, что болезни сжигаются и вместе с дымом выходят через трубу, а «заново перепеченный» ребенок становится более здоровым. Баба-яга хотела «перепечь» Иванушку и здорового вернуть людям.

В заключение говорю своим гос-тьям: «Баба-яга — это отголосок того далекого прошлого, когда миром правили женщины. Но так как с уходом матриархата мужчины все взяли в свои руки, они практически все женские образы низвели и сделали их второстепенными. Вот и от прекрасной Женщины-Прародительницы осталась лишь старая, сморщенная, костлявая оболочка. Но дух в ней еще жив, свои магические знания она не растеряла. И моя метла, в частности, всегда стоит наготове у дома»…

«Мы выбрали свои куклы. Заверните нам вон ту «стайку», на метлах». Уходя, оглядываются на дом — не солгала ли? Стоит ли моя метла?.. Стоит, лохматая…

И уже входят новые гости, две женщины, мать и дочь. «Нет, нет, нет, только не Баба-яга!» — «Почему?» — «Боимся». — «Это потому, что вы себя боитесь. Своей внутренней женской силы и мудрости, своей внутренней Бабы-яги. Отпустите ее. На метлу и вперед!»

Смотрят, как на сумасшедшую, задумываются, уходят...

А я выхожу из дома, чтобы привязать к своей метле нарядную красную ленточку…