Предвестник звездной эры

Даже имя чужое ты оставишь родимой земле.

А. Кухно

Полёты человека в космос уже стали для нас обыденным явлением. Вряд ли многие сегодня смогут сказать, когда и в каком составе отправился последний космический экипаж. А ведь с момента первого старта прошло всего 50 лет. Зато сколько лет и усилий потребовалось, чтобы эта высота была взята, и взята нами!

Имена тех, кто вынашивал высокую мечту и приближал её осуществление, золотыми буквами должны быть вписаны и в историю страны, и в историю человечества. Но прежде всего — в нашу память.

В 1970 году Нил Армстронг — первый человек, ступивший на поверхность Луны, — приехал в Новосибирск с главной целью: набрать возле стен одного из домов пригоршню земли. По его собственным словам, земля эта имела для него не меньшее значение, чем лунный грунт. Таким образом американский астронавт выразил своё восхищение человеком, который проживал ранее в этом доме… Этот человек разработал когда-то теоретические основы и практические рекомендации для будущих астронавтов. И именно благодаря его чертежам и расчётам американцы слетали на Луну…

Под чужим именем

Настоящее имя этого человека — Александр Игнатьевич Шаргей. Он родился в Полтаве в 1897 году. Предок Александра по линии матери, генерал-лейтенант Вольмар Антон фон Шлиппенбах, в годы Северной войны под Полтавой попал в плен (о чём упоминает в своей поэме А. С. Пушкин), а впоследствии поступил здесь на службу. Александр рано остался без родителей, воспитывали его бабушка и дедушка. Они дали мальчику начальное образование, а когда в городе открылась Вторая Полтавская мужская гимназия с преимущественным преподаванием точных наук, определили Александра туда. Здесь он и прочёл впервые магическое слово «космос». Оно высветило и определило всю его дальнейшую жизнь — в гимназии Саша начал изучать высшую математику и заинтересовался теорией межпланетных полетов…

Жизнь страны, однако же, вносила в планы свои коррективы. В нояб-ре 1916-го Александр, не успевший окончить Петроградский политехнический институт, был зачислен в школу прапорщиков, а весной 1917-го — мобилизован на фронт как офицер царской армии. Через год старая русская армия распалась, но когда прапорщик Шаргей возвращался домой, его задержал белогвардейский пат-руль и отправил воевать под своими знамёнами. При первом удобном случае Александр бежал, однако вскоре его вновь мобилизовали. Последовал ещё один побег… Военные действия совершенно не привлекали Александра, зато черновые наброски, сделанные ещё в Петрограде, в течение 1918–19 гг. превратились в научный труд под названием «Тем, кто будет читать, чтобы строить».

Устроившись железнодорожным рабочим в маленьком городке Смеле, молодой учёный активно выдвигает рационализаторские предложения на производстве: придумывает механизм механической очистки топок в котельной от золы, предлагает способ пневматического удаления нагара с дымовых труб котлов и другие новшества. И одновременно проектирует полёты к другим мирам!

Однако для новой власти Шаргей прежде всего был «белогвардейцем». Опасаясь репрессий, Александр, по сути, живёт на полулегальном положении. На помощь приходят родные, раздобыв ему документы человека, скончавшегося от туберкулёза.

Так Александр Шаргейстал Юрием Кондратюком.Под этим именем он и входит в историю мировой и отечественной космонавтики. Его тайну знают всего несколько человек, которые хранят молчание вплоть до 1977 года.

гениальный конструктор, механик, строитель

Александр тяготится вынужденной конспирацией, но научной мысли это не мешает. Уже в первом научном труде вслед за Циолковским, но совершенно независимо от него, он всесторонне обосновывает осуществимость космических полетов при помощи ракет на жидком химическом топливе. При этом космический полет он мыслит обязательно с участием человека. «Первое условие для полетов с Земли и обратно — чтобы они не были смертельны для пассажиров, — пишет он. — А значит, необходимо задуматься о способах повысить выносливость человеческого тела относительно значительных ускорений…». Учёному даже удалось предугадать несколько методов тренировки будущих космонавтов, которые используются сейчас.

Летом 1925 года Кондратюк заканчивает рукопись ещё одной книги по космонавтике — «Завоевание межпланетных пространств», в которой поднимает конкретные вопросы развития космической техники. Например, он детально описывает устройство отдельных частей межпланетного корабля, органов его стабилизации и управления движением. В предисловии к книге автор отмечает, что предложенные им технические решения могут быть реализованы уже на достигнутом уровне развития техники, особенно американцами. Однако ждать приходится десятилетия…

Рукопись тем временем попадает на отзыв известному учёному, профессору В. П. Ветчинкину, который отмечает в рецензии, что Кондратюк (фактически — недоучка!) смог самостоятельно «получить все результаты, достигнутые всеми исследователями межпланетных путешествий в совокупности». А ещё рецензент рекомендует перевести автора, работавшего в ту пору на элеваторе на Кубани, в Москву, «поближе к научным центрам». Но за отсутствием у Кондратюка «достаточной научной подготовки для ведения научно-исследовательской работы», а также потому, что «вопрос о межпланетных исследованиях не стоит ещё в очереди», предложение отклоняют.

Так вместо Москвы Александр — Юрий оказывается в Западной Сибири. Там, в Новосибирске, Кондратюк и издаёт в 1929-м свой труд — на собственные деньги. Один экземпляр он посылает Циолковскому, а в ответ получает его «Исследование мировых пространств реактивными приборами» с автографом… Так состоялось заочное знакомство двух первопроходцев космической эры.

В своём отечестве

Жизнь испытывает учёного на прочность ещё не раз. Его репрессируют по обвинению во вредительстве и досрочно освобождают по личному ходатайству Орджоникидзе. После, в Харькове, по инициативе Ветчинкина он должен приступить к разработке крупнейшей ветроэлектростанции, но и этому назначению не суждено состояться. Каверзные пункты подробных анкет с биографическими данными вынуждают учёного постоянно оставаться в тени, заставляют реализовать свой потенциал в далёких от космоса областях. До начала войны Кондратюк живёт и работает в Москве, проектирует малые опытные ветровые электростанции, а летом 41-го уходит на фронт… Дальнейшая его судьба так и остаётся загадкой: ни обстоятельства и дата гибели, ни место захоронения Кондратюка до сих пор неизвестны.

Один из ведущих инженеров проекта «Аполлон» признается позднее: «Когда дождливым июльским утром 1969 года я стоял на мысе Канаверал, провожая корабль «Аполлон», призванный доставить астронавтов к Луне и обеспечить выход первого землянина на лунную поверхность, я думал об одном-единственном человеке. Это русский, Юрий Кондратюк, — личность уникальная, выдающаяся, без которой человечество, даже освоив космические аппараты, ещё очень долго топталось бы на околоземных орбитах. Он заслуживает самой благодарной памяти потомков». Недаром его именем назван кратер на обратной стороне Луны…

Научные разработки Шаргея — Кондратюка широко используют в современной космонавтике, — например, идеи обеспечения теплового режима с многослойной экранно-вакуумной защитой, устройства промежуточных баз на орбите, торможения спускаемого аппарата с использованием посадочного модуля… Родная страна лишила его подлинного имени и возможности в полной мере воплотить свой научный гений. А вдохновлявший творческую мысль космос — принял в свои объятья. Мечта сбылась.

Надежда Лазарева